Белоснежных овец кучерявое стадо
Кочевало на юг, к полуострову Крым.
Желторотый птенец, взгромоздясь на ограду,
Был беспомощно юн и, по факту, бескрыл.

Он вертел головой – словно чем-то встревожен,
И пищал от души – раздражения знак.
Вольный ветер его будоражил, похоже.
И взлетел бы малыш, если б не желтизна.

А в соседнем саду тополиные кроны
Седину и печаль расточали окрест.
И в смятении дум пожилая ворона
Волокла на плечах свой пожизненный крест.

На себе же верхом от и до налеталась
За просроченный век, слишком долгий уже.
И в остатке сухом – только крыльев усталость
С неподъемностью век да хвоста неглиже.

Бодрость с этой поры может только присниться,
В пух и перья разбитый карр-кас налицо.
И грустила навзрыд седовласая птица,
И хотелось ей быть желторотым птенцом.