Махровый шмель гудящий падок
на сладость тающего меда
в креманке тонкой.
С толстых лапок
крупицы липового года
счищает.
Горькою полынью,
нагретой солнцем, пахнет август.
И дед, сварив уху налимью,
зовет к столу.
Дождя стеклярус
дрожит в узлах рыбачьей сети.
Плывет туман, пуглив и зябок.
И снова будит на рассвете
тяжелый стук созревших яблок…