Трясла, гремела и лила,
Лупила градом, злобой пыша.
Секла, гудела, как юла,
Срывая вывески и крыши,

Тащила, все что попадёт,
Сплавляя ветки и пакеты,
И люди слепо, будто вброд,
Брели, держась за турникеты.

Летела, как на помеле,
Небесной теменью мерцала,
Потом, затихла просветлев,
И убралась, как небывала.