Мои чёрные терриконы
Подпоясаны бузиной.
– Папа, па! Наверху драконы!
Белохвостые! Надо мной!
Мама выбьет из кукол крошку.
Мелкий щебень, цветной песок.
Наругается – понарошку!
Поцелует потом в висок.
По разбитой дороге /к небу/
Деда жёлтые «Жигули»
Мчатся в город за чёрным хлебом.
А я грязная, вся в пыли!
В погребах пауки да банки.
Сладкий холод, запретный мёд.
Это детство ручной огранки!
Кто с Луганщины – всё поймёт.
У забора седой бессмертник,
Тонет в мареве абрикос.
Помню бабу, её передник,
Помню тяжесть её волос.
Как плескалась вода в бидоне,
Леденящая, из криниц!
Хруст побелки в отцовском доме…
Мы не знали тогда границ.
От вокзала и до порога –
Мамин лес и отцова степь.
Здесь рукою подать до Бога!
Здесь сплошная стальная крепь!
– Папа! Па! Ну а что же с хатой?
Вас в живых никого уж нет.
Ах, какой я была богатой!
В свои пять с половиной лет!

Пономарёва Марина

* во времена моего детства в этих местах продавался не черный (как в Москве), а серый хлеб - из какого-то другого теста. Это была целая детская трагедия, потому что местный хлеб я (автор) не любила до истерики. Родным приходилось идти на разные ухищрения, чтобы как-то и где-то доставать мне "черный" хлеб к которому я привыкла )))