Этот летний день давил на слух,
этот жаркий день был слухов полон,
ярким был, но к трём часам потух,
был разбит в четыре буквы словом -
"Умер".

_ _ _ _ _ Стих олимпиадный гвалт,
Расплескались пятничные стопки -
вызов на межгород виноват
в том, что день стал сумеречно-топким.

Раздражённо выключив «Стрельбу»,
зарядил отец в «Маяк» бобину,
и охрипший голос затянул
«всё не так», про друга и про Зину.

Необычно молчаливый дед
не бубнил: «Попортил вой обедню»,
лишь сказал: «Семь бед – один ответ».
"Баньку" заиграл баян в передней.

Полз по лавкам липкий шепоток,
что хрипун упился, иль рехнувшись
застрелился, что, мол, был ходок...
Завели досужие кликуши

оговоров чёрных колесо.
День стал пухнуть и распался прахом.
А с Высоцвладимирских высот
донеслось про топоры и плаху.