В один из дней и месяца такого-то,
И года, называемого N,
Мы встали все на паперти убого так,
Что даже устыдились старых стен.

Топталось человечество на паперти.
И не было ко храму прихожан.
Как здесь-то очутилось? Дай бог памяти!
Хоть у кого-то память-то свежа?!

Ведь каждый-то из нас ходил на исповедь.
Пусть не во храм - в себя-то ведь ходил!

Был каждый божьей тварью. Значит, исподволь
Вдруг просыпался в каждом крокодил...

Что ж делать-то? Иди, поэт, и свечи ставь.
Как весело-то колокол поёт
Про всё твоё смешное человечество!

Которому никто не подаёт.