Нахмурил тучи пасмурный рассвет.
Собачку вывел местный доходяга.
Одной тропинкой очень много лет
Он поутру водил свою дворнягу,

И кошек пёс совсем не замечал,
Тихонько брёл, подтаскивая лапы.
Как и хозяин, пёс был очень стар,
Уйти к богам готовясь по этапу.

Но нынче утром ждал иной расклад,
Судьба с ухмылкой сдвинула колоду,
И старый матюкнулся невпопад
На жизнь, страну, козлов и непогоду.

А пёс внезапно уши навострил,
Как в юности (откуда что берётся),
Хозяина рванул что было сил
Под арку "ленинградского колодца".

Там у решётки старого двора
(заваренной чтоб "левые" не шлялись)
Картина маслом — пьяных три жлоба
Над юною девчонкой изгалялись.

Пёс зарычал, а старый заорал:
"Остановитесь! Твари!!! Отпустите! "
В ответ увидел зэковский оскал,
Да нож в руке отпетого бандита.

Дед отступил к пространству пустыря,
Поднял с земли какую-то железку,
Кроваво в окна лыбилась заря,
На камерах смартфонов снизив резкость.

А я бежал: "Держитесь, старики!!! "
И за спиной в парадных бились двери.
Достаточно полшага на Руси
Простому обывателю до зверя...

С района отморозки не ушли,
Пёс двух порвал, да "батя" бил как надо,
Но от народа их спасли менты...
Воздать не дали по заслугам гадам.

И каждый год по тропке пустыря
Цветы в рассвет несёт девчонка Юля,
На место смерти пса и старика,
В один и тот же день в конце июля...