Мой мир - музей одиночества,
увешанный портретами никому не нужных душ,
то есть не прошедших искусственного отбора,
отброшенных эволюцией на обочину светлой дороги.

Есть в этом музее библиотека,
но попасть в неё может лишь тот,
кто откроет замок сострадания
ключом, отлитым из искренних слёз.
В этой комнате над свитком реки дремлет лес.
Он так долго читает текучую правду воды,
что забыл значение слов.
Они для него просто бабочки, кузнечики и стрекозы.

Есть в этой библиотеке книга,
страницы которой боятся осуждающих глаз.
Её строки - пальцы вечернего света.
На ветвях её тишины гнездятся молчаливые мысли,
а по земле расстилается красота,
не помнящая ни родства своего, ни создателя.

Знаешь ли ты, что тишина - это мать забвения?
Осмотрись - и увидишь вселенную, лишённую слов!
Вот незабудки - осколки вчерашнего неба.
Лужайка облитая иван-чаем -
зеркало давних закатов и рассветов.
А ромашковая поляна,
трепеща белыми ресницами,
пытается припомнить меня.
Мир - художник с короткой памятью,
и поэтому я здесь чужой,
а значит, никто,
всего лишь неудачный портрет неизвестного.

Вот почему я пишу эти строки:
Каждая буква – глаз,
ищущий радости в цветочке пастушьей сумки.
Каждая строчка - рука,
вытягивающая из кокона луны драгоценные нити печали.
Каждое стихотворение - ворон,
в глазах которого прячется ночь,
а в сердце - желание стать наконец лебедем,
белым, как волосы Бога,
и вспомнить родной язык,
ведь именно на нём написана непонятная, но светлая фраза:
«Будьте как дети».