Где-то там, в вышине,
где возможно лишь одно из двух -
либо летать, либо падать, -
плачут бездомные души.

Кого оплакивают они?
Неужели живых?
А кого ещё оплакивать мёртвым?

А их слёзы превращаются в снежинки.

Как холодно мне глядеть на эту белизну!
Словно сам я вышел из одежды,
из кожи своей,
из жизни
и сам
крохотным лепестком печали
устремляюсь туда же,
куда падает всё,
что тяжелее радости.

Но это ещё не конец,
а только сострадание к озябшим изгоям,
всего лишь преддверие вечности.
Пока ещё я не с ними,
вернее, не полностью там...

Но разве это возможно -
отгородиться от зимы стенами,
тёплыми улыбками
и разговорами?

И всё же сердце беспомощной улиткой
ищет уютную скорлупку.

Почему же я,
отвернувшись от стихотворения,
уставился в окно,
за которым нет ничего,
чему был бы я рад?

Наверное, потому,
что и мы с тобою
когда-нибудь встретимся там
и, обнявшись,
будем плакать снежинками?

Наверное, потому,
что зима - это нездешняя тишина,
в которую падают мои
не долетевшие до тебя
чувства?