Ствол каштана — мощный, высокий. Белка скачет с ветки на ветку, мгновенно меняя направление, себя доверяя движению. За ней — свита из трёх воробьёв. С ветки на ветку.
Они не знают, что они — часть моей реабилитации.
Я смотрю на белку — и вот уже я скачу, а мысли стали воробьями. Я на ветку — и они на ветку, я влево по стволу — и они за мной, я выше — и они выше.
Каштан — центр мира. Он укрывает тенью весь больничный двор, где лечат тела. Но каштан не лечит. Он просто есть. И его тень покрывает всё — врачей, коляски, скамейки, диагнозы.
В этой тени суета становится второстепенной. Каштан — ось, вокруг которой танцует белка, а вместе с ней — и я.
Белка не знает, что она — белка, — и от этого наши прыжки становятся ещё легче.
