Вечер.
Я не хочу возвращаться
в пустую квартиру.
Там меня поджидает он –
Те-ле-ви-зззз-ор.
Вы думаете, что это –
серое слепое стекло?
Пока он выключен –
это просто
мебель,
пластик,
гранитная плита,
кратер остывшего вулкана.
Мёртвый в прозрачной тишине.
Но вечером тишина густеет...

Я не касаюсь пульта.
Я обхожу его, прижимаясь к стенам,
потому что знаю,
как выглядит эта бездна.

Белый шум –
это тысячи насекомых,
бьющихся с той стороны стекла.
Это шипение свинцовой крупы,
которую кто-то горстями бросает
прямо в изнанку экрана.

Когда эфир рвётся,
ускользает связь с реальностью.

Э-фир созвучен с fear –
он затуманивает мозг,
он липнет к ладоням,
он вышибает воздух из грудной клетки.
В этом треске нет ничего человеческого.
Только серые волны, ломающие лёд
в море страха,
где пустота пытается назвать меня по имени.

Стекло загорается.
Внезапно.
Я замираю посреди комнаты,
врастая ногами в паркет.
И пока снег засыпает экран,
я боюсь даже дышать,
чтобы ОНО не поняло,
что я здесь совсем одна.