Аэродромы разбомблены, потоплены крейсера,
линия Маннергейма пала, и линия Мажино,
в воздухе что-то разлито, сжато, напряжено...
Нечего плакать по волосам. Que sera sera.
Черт, хоть отель могла бы найти и поближе, но
воздух уже струится в легкие как бальзам,
город танцует джигу, вывесками тряся,
если была апатия - то рассосалась вся.
Скорость уже превышена, поздно по тормозам.
Кто там еще? Полиция? Тоже мне. Накося!
...Теплой ладонью по пахнущим осенью волосам,
сбросить одежду, ветер впустить в окно...
Путаных мыслей неровное волокно
рвется зубами страсти, как кролик, брошенный псам.
Мой подбородок щетинист и колок, но
разве до шлюпки морю, когда, седа,
пена венчает гребни валов, и бьет
берег наотмашь, и "в воздухе соль и йод"...
Черт бы тебя побрал, да где ж ты была всегда?
Кто этот бог, который таких дает?