/"Большой осенний бал". Первый тур. Дуэт с Лаурой Ли/

Ехали хэви, махали в окно,
сосны бежали, сохатые зайцы.
Я, для потомков снимая кино,
взгляды метал на соседку сквозь пальцы.
Вскоре посыпались из рукава...
руки, конечно, - а вы что решили?
Ладно, не только... С руками - слова,
робко, как будто уже согрешили.

Там, где встречаются наши пути,
там, где цепляются наши дороги,
жарче в купе ничего не найти
и холодней, чем куриные ноги.
Яйца, пардон, и зелёный лучок
врали на столик под звуки металла,
тайно под мышкой кипел коньячок,
чтобы наглядней попутчица стала.

Стали близки через час-полтора;
сосны, взлетая, тушили рекламу,
в шумной душе замерла пилора -
мама домыла упрямую раму...
Ты пригласила меня на авось,
муркала вальс провокатора Доги -
всё в этом номере переплелось:
яйца, лучок и холодные ноги...

Ночь пролетела сосновой доской,
шлёпнулась где-то в районе Парижа.
Левый желудочек думал с тоской:
больше тебя никогда не увижу...
Адрес - туда же, в Париж, на сосне.
Мы разбежались с набитыми ртами.
Стансы на рельсах остались во сне,
а в перспективе - похлёбка с котами...

Утро хмурнее, чем в песнях поют,
тело - последствие сонного вальса.
Распетушив мой похмельный уют,
сволочь-звонок пасодоблем взорвался!
Что по утрам крокодилы едят?
Выплыл, открыл - и застыл на пороге:
Словно во сне, улыбаясь, глядят
яйца, лучок и куриные ноги...