Ещё свежа земля и города не взяты,
Но, как змея в песках,
В сердцах таится грех. Ты дремлешь, патриарх,
И шепчет кипарис: “Спи, праотец десятый.
Я завтра упаду, потом начнётся дождь,
Хмельные гибкие, что лозы винограда,
Запляшут женщины… А правда в том, что радуг
Не видишь ты. Пророка не проймёшь
Минутной красотой явлений и людей.
Но звери чутко спят. Услышат все однажды,
Как ты зашепчешь кобре: Нагараджа,
Прикрой, прикрой, спаси их от дождей.
И удивишься бреду своему.
На сердце ­ тьма. Ковчег колеблет тьму.
Спи, винодел.
Пусты сады Адама.
Мир поплывет, и после без вина
Не будет сна,
Твой ворон над телами ­
Светлее темноты, стекающей по крышам.
Так занят Бог дождём – змея быстрей услышит.
Ковчег плывёт во тьму, где чистый небосвод
И семицветна ложь: Дождя вовек не будет.
...А он шумит в крови и среди ночи будит.
А он идёт”.