Смотрят во дворик усталые окна из-под вуали ажура,
Вечер, промозглой тоской выдыхая, плачется кронам и крышам.
Тихо и нудно внутри, дремлет тело, лень такова – не опишешь,
Не возмущён тонкий план, и нормальная температура.

Радости нет и печали, всё гладко, благостно-ровно и чинно,
Думы покачивают, и на стенке ходики тикают мерно.
А на экране, звеня и сверкая, ритмами мечет Палермо,
Пляжи кишат, а на стойках искрятся роскошные вина.

Всё - позитив - и сереющий вечер, и этот лёгкий Палермо.
Только всегда, потрясая сознанье, болью терзают гигантской,
Слёзы вдовы, под снарядом, летящим в стонущий вечер Луганска,
Мальчик в подвале, глотающий воздух удушливый, серный…