В городе пасмурно. Купол собора над частоколом башен,
над горизонтом, ковром из пастбищ, озер и пашен,
тихой рекой с мостом, в нее отраженьем павшим,
столь невесомый купол, сколь и тяжеловесный,
между брусчаткой и облачной серой бездной,
между земной безнадежностью и небесной,
выше крестов, что, как птицы, на крыши сели...
Несть им числа, певцам Гесиодовой карусели,
здесь побывавшим от Медичи и доселе,
но ни один не сумел отыскать порока
в камне суровом, стоявшем насмерть перед чумой барокко.
Правильно сложенный камень не знает срока.
Башни гудят на ветру, точно струны виолончели,
новая Симонетта выходит от нового Боттичелли,
черт побери, певцы, а ведь это не карусель - качели...
Полы ее плаща легко колышутся на лету... Да,
и привилегия гения - верная амплитуда.