порой из строк,
написанных не впрок,
не вырубить не сказанного
между...

так тяжкий запах крепких папирос
впитался в кровь,
как в пальцы и одежду,
когда «кури!» – кричал мне старший враг,
ломая, выворачивая душу.

«лечь-встать-курить-арбайтен-сволочь-раб!»
я не курю, не плачу и не трушу.

я не курю, и сколько мне там лет –
в том страшном сне,
шесть, семь, а может, больше?
рогатка, деревянный пистолет,
и рана слева – перочинный ножик...

всё это сон, всё дым, всё пыль и прах,
и прошлого пролистаны страницы.
и эта беспощадная игра
ни мне, ни брату больше не приснится.

мне легче думать: это просто сон,
не мог же брат мой быть врагов жесточе...

а опыт счастья тих и невесом,
чтоб светом просочиться между строчек.