Невозможно пройти мимо шкафа - скрипит половица. Что б ни делал - скрипит, по-старушечьи жалуясь в голос: "Слишком много вещей четверть века на полках хранится!" Шкаф румынский молчит, он давно не испытывал голод.
Ты ушла в тридцать пять и оставила запах сирени. Я его запечатал в шкафу, врезал в зрелую память. Жизнь разбилась на "до" и на "после" рассветом осенним. Время остановилось, и запах сирени не тает.
Этот мир пошатнётся, когда на рассвете разбудят запах белой сирени и губы - знакомы до боли...
Старый врач спишет смерть на изношенность крупных сосудов. Шкаф и вещи пропьёт овдовевший сосед-алкоголик.
