Анна ранима, как райская птичка,
Просто она говорлива немного.
«Аня, во всякой ты бочке затычка, -
Папа твердил ей печально и строго. -
Кончится плохо девичья дорожка,
Петька тобой овладеет и Васька,
И Берлиоз пострадает немножко
От ненароком пролитого масла.
Бросишься с горя под поезд Толстого,
Сделав ребенка несчастным сироткой,
Аня, скажи, ты и правда готова
К жизни пустой или к жизни короткой?»
Анна подумала только мгновенье,
И возразила папаше ответом:
«Я божество и притом вдохновенье,
Ты же не сможешь поспорить с Поэтом».
Папа стаканчик дерябнул с мороза,
Плюнул на ряд недостатков девицы.
Васька, Петро, голова Берлиоза…
Кто из них с Пушкиным может сравниться.