Слеза размоет краски сентября,
графитных хорд проявит неуклюжесть,
расколет отражения на лужах,
височной доли локон серебря.

Чуть влажным холодком - оставит след,
ознобом - просочится в позвоночник.
Уляжется. Но дрожь напомнит ночью,
неделикатно - мест свободных нет -

бессонницей, шеренгой черных птиц,
кольчугой ржавой с ароматом кофе.
И мир взорвётся в новой катастрофе,
подкравшейся с той стороны глазниц.