Снег опадал, опрокидывал ягоды
с тонких ветвей на тяжёлые лавки.
Звонко бранили осенние тяготы:
холодно, сыро – бездомные шавки.
Там, где старушечьи злые напраслины:
«Лучше не будет», – легко возводились,
падали –
мерзлые,
горькие,
красные –
гибли, шагами раздавлены, или
птицами склёваны.
Ранена улица,
в ягодной крови – сентябрь-перевёртыш.
Вместе бы выдохнуть, крепко зажмуриться.
«Мы же – бессмертные», - шепчешь.
Не врёшь ты?