среди страниц, чернил и почерков,
промежду переносов, прочерков
бродила Рифма, но не очень-то
своеобычливой была.
вся в синяках от ударения,
морозов, роз и точек зрения
скиталась более, чем менее
то от двора, то от кола.

просила роли в окончаниях,
любила полноту звучания,
в стихах юнцов души не чаяла,
меняла встречи на места.
делилась редкими победами
с друзьями
холостыми,
бедными,
неточными.
они-то ведали: изгоям Гойями не стать.

но зашпатлёвывались раны
строками и плевком на нравы,
и получалось быть на равных.
молва заимствовала молвь.
и в толчее размытых правил,
условностей, бравад и травли
искала Рифма, что в ней главное?
вокруг твердили: это кровь.

она же верила в любовь.