Над Лукоморьем пролетая, холодный ветер петли вьёт.
И вмёрзла рыбка золотая в искрящийся хрустальный лёд.
Глядит усталая старуха привычно в спину старика,
опять к морщинистому уху его приложена рука.
Что он пытается услышать сквозь надвигающийся мрак?
Весёлый стук капели с крыши? Лай возвратившихся собак?
Но тихо всё. Всё шито-крыто, давно умолк последний крик,
и цвета старого корыта старухи деревянный лик.
Старуха слышит в гуле ветра весёлый топот детских ног.
Старуха знает - ищет где-то свою судьбу её сынок.
Старуха верит - лёд растает, тепло вернется в старый дом,
и снова рыбка золотая вильнёт доверчиво хвостом.
Мелькнет на море белый парус, и пара крепких сильных рук
с волос седых сминая гарус, её возьмёт в сыновний круг.
И, может быть, корыто даже сынок починит, как придёт.
А рыбка... Что ей наши блажи? Пускай плывет себе, плывет...