Чёрные дни не по-мартовски зимние-зимние.
Чёрными хлопьями горечи город накрыт.
Чёрная боль его – тяжесть невообразимая –
та, от которой нельзя не срываться на крик.
Вишенки, вишенки, личики – мамины ягодки.
Чистые.
И невозможно поверить тому,
что не вернулись за ними, что все они лягут там –
в чёрно-вишнёвом аду, задыхаясь в дыму…
– Так не бывает
– не может –
Слова теперь лишние.
Плачь, если хочешь, реви. Только лучше молчать.
«Зимняя вишня» случилась. И «Зимняя вишня» не
предотвратима.
Простым поворотом ключа.