Как много звука в тишине
паучьей вязаной авоськи,
которую легко, по-свойски,
на удивленье малышне
развесил страшный зверь паук
и смотрит круглыми глазами.
Под кучевыми образами
парят задворки. Каждый звук
живет и здравствует, пока
течет сквозь редкие ячейки –
и скрип, и стук, и голос чей-то,
и шорох крыльев мотылька.
У лебеды и лебедят
сплетутся шеи по-лебяжьи.
Ты звонко прохрустишь грильяжем,
и вдруг случится – нет тебя.
И сорок третий листопад
молчишь, себя не слыша – кто я?

… а солнце кланяется в пояс,
а солнце катится в закат…