Власти над ней хотел и держал запястья,
Крепко, настолько сильно, что было больно.
Будучи с ней искал её соучастья,
Будучи в ней сдавался ей добровольно.

« Жаркая пленница...» - выдох и спазм гортани,
Волосы на руку. «Ну-ка, активней, детка.
Вольница дерзкая, бешеное цунами,
Куколка, бабочка, сладенькая конфетка...»

После она привычно заварит кофе,
И приготовит завтрак, подаст неспешно.
Злобно прошепчет:«Быть тебе на Голгофе.»
Но притворится и поцелует нежно.

Всё как обычно, ласково и пригоже...
Ночью, когда усталость погасит разум,
Тихая дева спешно его стреножит
И пригвоздит сквозь кадык его лихо, сразу...

После потрёт запястья, поправит локон,
Взглядом ленивым окинет земное тело.
«Сволочь давящая, мразь, пустотелый кокон!»
И рассмеётся: «О-па, повечерело!»