Оставьте тишины – на два глотка,
скупых и горьких, словно из стакана
в помин последней осени, пока
прошито небо нитью каравана
тоскливых птиц, не ищущих добра
в есенинских краях и в дальних странах,
пока минута каждая – сестра,
строга и милосердна, лечит раны
больной души, и шепот – словно крик,
и первый снег по-родственному близок,
пока еще не время толстых книг -
сезон дождей, березовых записок.
Угадано, прочитано меж строк:
«Спаси и сохрани».

Скороговоркой
неслышно повторю – и выйдет срок
стеклянной тишины под хлебной коркой.