Не знаю, что такого в этом городе,
таких вокруг столицы сотня есть,
но я иду и тянется мелодия,
которую мне слышно только здесь.
Её сменяет шустрый свист за рабицей
играющих вихрастых пацанят.
Медовым соком дички наливаются,
осенней флейтой ивушки звенят,
фонтаном бьют цветы пузыреплодника,
а запах лип окутывает ум.
Гляди, как не на шутку распогодилось,
как красит листья дядюшка Ау,
и лето приколачивает к веточкам,
качаясь на стремянке нараспев.
И в клумбах, как в тарелках винегреточных,
шурует мухо-шмелевый посев.
Напиться, наглазеться солнцем режущим,
зажмуриться, отдавшись всем ветрам.
До сладкой спячки в потайном убежище,
стать бабочкой, зажатой между рам,
до слова, громче пушечного выстрела,
до трепета в ладонях ноября...
мою ли душу Бог отсюда выпустит?
моё ли сердце бьётся для тебя?