На полустанке полусонном,
где тёмный поезд иногда
полулюдей из полузоны
берёт на горе городам -

там лампы светят вполнакала,
там поспешают вполноги,
там целого ничтожно мало,
и все в тряпье полунаги.

Там полдень подл, там полночь-сука
глядит в стакан полупустой -
полжизни страха, срама, стука;
полнеба тьмы чифирь густой.

И целый мир глядит с испугом
на бунт ненужных половин,
но полуправда пересудов
в полураспаде душ кровит.

Я сам такой – грешу, не каюсь,
но в полумгле постылых дней,
когда я полусном спасаюсь -
мой полустанок снится мне.