Из переулков и церквушек,
из воровства и кумовства,
из всех ракушек и царь-пушек -
ты быстро выросла, Москва.

Ты хорошела и взрослела,
и, как приданое в лари,
брала себе любое тело,
какое бес тебе дарил.
Ты поднималась, как опара
на человеческих дрожжах.
Тебе никто уже не пара,
твой вальс на ленинских мощах
без кавалера и оркестра:
кружишь меж ГУМом и Кремлём -
не то завидная невеста,
не то наложница внаём.
Ты щедро кормишь паразитов,
по чину вымя отрастив,
но нет тебе от них «спасибо»,
не говоря уж о «прости».
В тебе прижились спесь и сила,
твоя гордыня за века
бессчётно душ поизносила –
характер твёрд, рука легка.
Но звёзд рубиновых мерцанье,
неспящих окон янтари -
в любви неловкое признанье,
и долг в проигранном пари.
Пусть этот долг тобою взыскан,
но не замолен грех большой.

Ты - ханша из степи ордынской,
но только с русскою душой.