Во тьме проявляются - рельсы, вагон, дорога,
лихачи из «Газели» и размотанного «Пежо».
Проводник говорит мне: «Вас, людей, слишком много,
даже если захочешь - всех не убережёшь».

За окном проносятся чёрные полустанки,
на перронах призраки безмолвно чего-то ждут:
инженеры, врачи, работяги, нищие, панки -
потерянно смотрят на рельсовую межу.

Проводник сутул и немолод, щёки в щетине,
на запястье наколка - «аз есмь» и лучи звезды.
Радиоточка глухо хрипит «пощади их»,
а он жёстким пальцем рисует на стёклах кресты.

Наконец, говорит раздумчиво, чуть прищурясь:
«Какого Иова вы так бьёте себя об мир?
Человек - он хрупкий, и твёрдости не ищу я.
Вот уволюсь, и вы останетесь там одни.

Но, поскольку я опрометчиво подписался
любить вас, терпеть, воспитывать и спасать -
в этот раз я не высажу всех на конечной станции».

...и одометр «Пежо» откручивается назад.