Раньше, чем думалось,
в первом месяце года,
где-то здесь,
у самой границы Парижа,
тёмен ликом,
как влюбившийся Квазимодо,
демон ночных сомнений
шептал:
не бойся, иди же
к этой черте.

Тем временем выше
на слишком великом
(даже для Франции)
небосводе
взошло солнце

и все демоны сгинули
в одночасье

и черты не стало

и все,
кто мне дороги и нужны,
нашли в себе силы
променять несчастье
на счастье.