Растрёпаны ветром, на склоне толпятся оливы,
Домишко прижух, невелик, возле мощных стволов.
Отшельник-монах пред образом нижет молитвы,
Как жемчуг, на нитку любви. Подвиг тих и суров.

В прозрениях веры о немощных душах рыдая,
Он просит склониться к несчастным Саму Благодать,
Как в чрево пещеры - луч солнца сквозь щёлочку с края,
Дарить им надежду и ясность. За годом года -

Теснятся периоды жизни, что бусины чёток,
Смещаясь в былое, то холод внося, то весну.
И только старик неизменно и ласково кроток:
Спроси - и колодцы-глаза, словно звёзды, блеснут.

Здесь в сумраке кельи так пусто: лежанка, иконы,
Шит воздух молитвой - застыть и остаться б навек,
Сбежав от сует, от мирского, где зло и препоны...
Но вязнет душа, наступая в привычки, что в снег.

И я "по снежку" ухожу налегке, без печалей -
Сняло как рукой маяту в этой светлой глуши.
Толпятся оливы, прощаясь, качают плечами.
Я сердцу шепчу: "Оставайся, за мной не спеши..."