В серой шапке с громадным помпоном
я сливаюсь с Московской средой...
четвергом (чтоб его!), ну и прочими днями,
так и все.
Так и все по навязанным жёстким канонам:
за петлёю петля и рядок за рядком
в чьих-то ловких руках и под бдительный взор.
В чьих-то ловких руках спицы звякают нами,
всех вплетают в неведомый общий узор,
распускают, бывает, и снова в орнамент -
перевитый узлами запутанный сон,
безрассудства клубок на оси мирозданья.
Это наша Земля.
Это наша Земля, и куда тут ни глянь:
безрассудство клубком - снежный ком наслоений
год за годом летит среди звёзд-конфетти.
Год за годом летим вместе с ним и все мы,
умягчая твердыню своими костьми.
Поколений не счесть, и они во Вселенной,
то есть мы во Вселенной - мы, похоже, одни.
Для чего мы одни в этом мире спиральном?
Кто, зачем и куда запустил серпантин?
Мне не нужен ответ, потому что... Бог с ним...
прототип, протообраз, любитель вязанья.
Тот любитель вязанья, променя и прошапку,
заодно пропомпон, не забудет, я верю,
я верю, что он...
представляет заранее пользу останков,
то, куда серый цвет будет им применён.
Представляет и знает, как всё будет... с изнанки.