Приближаясь к сумеречной границе,
ты уже не ищешь в себе меня,
ты уже не хочешь поднять ресницы,
сберегая зрение от огня,
что течет неоново-синим светом
по холодной плоскости слюдяной,
перекрестьем рамы стеклопакета
в темноту впечатанной надо мной.

Свет подвешен, иссиня-фиолетов,
словно куб, набитый стерильным льдом,
там совсем чужая тебе планета,
чье название выговоришь с трудом,
ты совсем случайно туда попала
и летишь над кафельной синевой,
над шеренгой спящих в углу каталок
с теми, кто накрыт уже с головой.

Я лечу с тобой, чтобы выждать время
и тебя от сумерек оттолкнуть,
а потом вернуться туда, где дремлет
под биение пульса простая суть,
что пока лучи ультрафиолета
две границы пробуют развести,
между ними, сумеречной и рассветной,
только лишь со мной тебе по пути.