В Уплисцихе царят ветра,
точит камни вода с утра.
По горбатым ступенькам гор
расплескался лучей кагор.

Обернёшься - плывут холмы,
голопузые валуны,
связка ящурок на песке,
давней сказки сухой скелет.

Бездыханные ноздри ям,
тени узников ходят в храм.
Чьи глаза в тусклых ямах пыль
загребали за стон мольбы?
Кто в глубинах жилых пещер
был на смерть так богат, и щедр?

А Тамаре вносили сыр...
а Тамаре дарили сны...

Как бродить, столько лет спустя,
без эмоций по их костям
в полусолнечных днях кессон?

Будто тень я сама, и сон.