В жилах сонных полей высыхает кипрей,
как слеза под уставшим, расслабленным веком.
И садишься к камину, чтоб ноги согреть
и читать о распутнике Лопе де Вега.
Небо трут облака, словно ветошь стекло,
до проталин, до дыр, до исходных парсеков.
Из дверного глазка время слёзно стекло.
День уходит в ранжир и сливается с веком.
Он, как рак на горе, он, как голый король
или просто огарок свечи обгорелой.
В ледяном декабре ощутимее боль,
и земля, как немая гортань Филомелы
ловит снежную пыль и, укутавшись в сон,
забывает пророчеств грядущие беды.
Чей-то старый костыль меж поленьев сожжён.
Жаром ноздри щекочет и ноги согреты.