А мотылёк успел откинуть крылья,
свет ночника неяркий приманил.
Два лепестка добавились к той пыли,
в которой из последних сонных сил
ещё взмывают отголоски стонов.

Покусанные губы жертвенно, устало
пытаются собрать из воздуха слова,
но, попадая в такт дыхания едва,
вышёптывают имя нараспев.
Десятки раз. Им кажется, что мало.

Вольфрам сгорел, веранда вмиг увязла
в духмяной деревенской густоте.
Тебе и мне тотчас всё стало ясно
без лишних слов, без мыслей и без тел
в потёках акварельной ночи.

...ещё взмывают отголоски стонов,
вышёптываю имя нараспев
в потёках акварельной ночи.