Мы мирные люди с бананом серебряным - Поэты, что плачут стихами, без слез. Летит бронепоезд стремительным временем, А в нем Эсмеральды сидят Ветровоск.
Им шишки - ничто! И кокосы безвредны им! Они свой редут никогда не сдадут! А их синяки пожелтеют со временем, А после и вовсе на землю сойдут.
Поэты же темными бродят аллеями И видят во сне, от прогулки устав, Кошмар - синяки, что так нежно лелеемы И в хвойных иголках коленный сустав.
лапами помахивал прощально,
шла я по тропинке по одной:
сразу все туда не помещались.
Шишки мне несли свою беду -
выводя всех по одной из строя...
Я пойду Борисова найду -
пусть мне нарисует бронепоезд.
С растроеньем личности борясь,
Шла втроем по узенькой тропинке,
Шишки нас калечили и в грязь
Падали, заляпав нам ботинки.
Эсме у Борисова навес
Клянчит. Ветровоск канючит: "Каску",
Ральда говорит: "Доспехов без
Больше не рискну ходить по парку".
Но Поэт, пером скрипя в ночи,
Отказался оказать услуги
И громово гаркнул: Замолчи!",
И тотчас в одну слились подруги.
tongue:
пусть по тропинкам вереницей бродят...
Поэт жысток ты и несправедлив:
пошто обидел граций на природе?
Жаль бронепоезд - нарисуй банан:
серебряный, чтоб было экономно...
Они являться будут в страшных снах
лелея синяки физиономий
Поэты, что плачут стихами, без слез.
Летит бронепоезд стремительным временем,
А в нем Эсмеральды сидят Ветровоск.
Им шишки - ничто! И кокосы безвредны им!
Они свой редут никогда не сдадут!
А их синяки пожелтеют со временем,
А после и вовсе на землю сойдут.
Поэты же темными бродят аллеями
И видят во сне, от прогулки устав,
Кошмар - синяки, что так нежно лелеемы
И в хвойных иголках коленный сустав.
не долетев саженей сто.
Сошёл синяк на полустанке
и скрылся, помахав хвостом.
Все клоны клином журавлиным
навек покинули состав.
Какая грустная картина...
Недорисованный сустав...