В золотом городке, где теплы закаты,
шел ребеночек с факелом сладкой ваты
и попал под машину. В больнице теперь
Ахиллес никогда не догонит вомбата,
медсестра и медбрат не догонят вомбата.
Коридоры все шире, закаты теплей,
и легко открывается всякая дверь
в аритмично танцующем сердце райцентра.
Раньше здесь отовсюду выглядывал Цербер;
говорят, появился со смертью ведьмы.
Говорят, заскулил, убежал, запуган.
Полтаблетки съедает веселый медик
и симптомы свои да чужие гуглит.
Будто станет лечить всех, кто смотрит рисунки,
собирает конфеты, находит игрушки:
"Из Австралии... Видимо, тоже сумча-
тый зверь. Для зимы - безысходно южный.
Скоро-скоро грядут ледяные закаты.
Ахиллес Николаевич,
бросьте вомбата!
Не дались вам ни Цербер, ни черепаха.
Если где-то осколки оставил разум,
в золотом городке есть для всех и сразу
золотая смирительная рубаха.
С ней растают снежинки, конфеты, вомбаты...
Как церковное имя твое? Алексей?
Надевай. И молись со смирением, брат мой".

Из подвала плывут облака сладкой ваты
или лица детей.