То на разрыв материй, связей, то
сжимая в точку жар, под белый пепел,
всеядный бог, о, анти-Посейдон,
чья суть распад, чей лик горяч и светел,

приди! Под росчерк спички, под искру,
под выдох разъярённой саламандры
в очаг, в глаза, поближе к сердцу — в грудь,
в слова любви, в молитвы, в просьбы, в мантры.

Приди всей сутью — яростью, теплом,
безумным танцем, жадностью объятий,
мгновением, что тут же истекло
в нелепой вспышке беспощадным: «Хватит!

Отрезано!» от кислорода, от
возможности вдохнуть — считай от жизни.
Так отпускает в мир водоворот
костёр на тризне.