На острых ключицах повисла судьба -
обноски холщовые колются.
Дыра за дырой, за дырою дыра -
мережкой по прожитой вольнице.

Небесный, ночной, алебастровый свет
в стакане до края... по-русски.
Ветвистые рельсы мерцают во мгле,
колёсная дробь на закуску.

Словами навылет сквозняк поездов,
столбы вдоль путей часто крестятся.
Отца поминаю молитвой без слов,
взглянув в светлый лик полумесяца.