Я – стрелочник. Звучит тем паче странно,
что стрелки переводят на меня.
Вокзал уснул. Легла на рельсы Анна.
Но литерный умчался в ночь, звеня,
по встречному пути. И только вьюга
бездомным псом ему завыла вслед.
Нелепый жест, ненужная услуга,
жизнь не мила, и веры больше нет.

Я оторвал от рельс бедняжку Анну,
смахнул с нее снежинки, и сказал:
Последний поезд. Всё. Примите ванну.
Тушь потекла. Ступайте на вокзал.
Вам страшно жить, и умирать не внове.
Однако же, всему есть свой предел.
Попытка в месяц. Было, что и по две.
Не знал бы Вас - и знать бы не хотел.

Ну что Вам, в самом деле, не живётся?
Вы молоды, красивы, всё при Вас.
Ваш голос мил, ваш волос дивно вьётся.
К чему Вам лезть под поезд каждый раз?
Толстой Ваш – графъ и хамъ, поверьте слову.
Он пишет вздор от скуки или спьяну –
про что ни попадя: про пегую корову,
про мир, войну и Ясную Поляну…

Коньяк, постель, и модные журналы,
найтклабы, маникюр и порнофильмы –
цените жизнь, на кой Вам эти шпалы,
и рельсы все, и холод плит могильных?
Супруг Ваш, коммерс мелкого разряда –
похоже, Вы совсем ему не ценны.
Отсюда Ваш цинизм, как капли яда,
и эти отвратительные сцены.

На этот раз Вам повезло, синьора
(в ночь Рождества и стрелочник стреляет).
Вглядитесь в красный отсвет семафора:
он поезда и Вас благословляет
остановиться вовремя. Замечу
Вас снова близ вокзала – не взыщите.

Встречайте, Рождество спешит навстречу.
Ступайте жить, и смерти не ищите.