В этой тригонометрии
сплошь неравенства.
Яблоки, змеи.
У женщины свернута шея.
Она говорит - мне
давно пора жить
на сенной,
По четвергам кормить голубей,
по субботам чаек,
пить аф брю.
Здесь, в этой проклятой
Семигорбовой
Я горю - и не замечаю
даже,
Кажется, дым от других,
а сама как спичка.
А так у меня ничего, говорит она,
и нет.
Долги, привычки.
Сигареты - пусть не пожар,
Но всегда оствляют след,
проклятые -
Ровный кружок.
Лёд,
стеклянная пустота и ром -
Ритуалов навалом,
А все равно ведь жжёт.
Это и есть - что-то иметь?
Когда жжёт и тянет?
Нет, мне не нравится.
К чёрту. Уеду. Всё.
Она говорит что-то ещё,
но я поднимаюсь - раны
Посчитаны,
занесены в отчет.
Каракули безответны,
бумажные клочья в папке.
Капли в окне.
Тащить будет нелегко -
На перекрестке пробка;
воет собака,
Аваддон встаёт на крыло -
мне-то что.
Черное белому поперёк.
В одной руке мел,
в другой уголёк.