Настроение - расплавиться, расплескаться
за края шезлонга и рюшиков круглой тени,
перелиться на камень, жевать шоколадный кальций
и не думать, что солнце в розовое оденет.

Острый бисер ласточек нижется на овалы,
вышивают ноликом солнечные пылинки.
Не понять, чего хочется - то ли тоски бывалой,
то ли любви былинной.

И Тиктак Тиктакович Личный напомнит мягко:
мол, десяток лет совсем не тому подарен.
Без таких-то подарков и жизнь - всё равно что яхта
без криклюги-мартына, бдящего на радаре.

К счастью, вид у прошлого дымчато-деликатен,
вкус у будущего - миндально-молочно-рисов,
и прильнут триумфальными струнами на закате
золотистые мачты к матовым кипарисам.

Не нужны на радостях рыбные рестораны,
магазины, музеи... Всё забываешь, таешь.
В этом пьяном пространстве ты станешь любым престранным
кем или чем представишь.

И всецело связаной с тихим подводным гулом,
то ли в море штормящем, то ли во сне невинном
я лечу к человеку большой голубой акулой
с голубой-голубой мечтой заменить дельфина.