Певец хвалил загул весны,
Стыда не ведая нимало.
Он был ничтожеством лесным,
Но все вокруг ему внимало.

И я там был, и я внимал
Среди кустов сирени пенной,
Тщету сует и суть начал
Осознавая постепенно.

А он все пел, а он свистал
И заливался в дивной гамме,
За свой подручный пьедестал
Держась обеими ногами.

И в час рассветный, без машин
И без толпы, что любит топать,
С моей прокуренной души
Слетали напрочь грязь и копоть.

Густел сиреневый дурман,
Любых дымов кальянных круче.
Чудной артист был явно пьян,
А я был трезвым как огурчик.

И подходил все ближе я,
Увидеть пробуя кутилу.
Ведь эта тварь бесстыжая
Меня на слезы раскрутила.

*)