Там, где след распластался коровий, разбавляя поморскую стынь,
Пересохло хранилище крови, на которой стоит монастырь.
Летний полдень, по-южному жарко, безмятежен паломников вид,
И былая расстрельная арка на туристов невинно глядит.

Ну а те фотографии множат, на которых улыбки цветут,
И, сумняшеся явно ничтоже, развлекаться готовятся тут.
Рыбаки недалече рыбачат, а потом пропивают улов.
И нетрезвому мозгу тем паче не до скорбных раздумий и слов.

Не осталось уже старожилов, что могли бы пером описать,
Как тянулись из узников жилы под отборную мать-перемать.
Как стыдились окрестные звери, если верить звериной молве,
Что людей убивают за веру упыри без царя в голове.

И сердца разрывались на части у заплаканных мамок и вдов,
А Отечество строило счастье, не стесняясь кровавых следов.
И поныне поморники спорят над студеной безбрежностью вод,
Почему же у Белого моря несмываемый бурый налет.