Дремлет он, недвижим, на усатого сфинкса похожий,
Что когда-то воздвиг из подручных камней фараон.
Этот тихий режим так разнится с базаром прохожих,
Что застопоришь миг и рассмотришь с обеих сторон.

Четкий контур ушей на заснеженно-девственном фоне
Контрастирует с тем, что размыто в помойном быту,
Полном гонок взашей под фанфары словесных зловоний
И насущных проблем, что долбят, как гимнасты батут.

Жмурит плотно глаза, чтоб не видеть постылых отбросов,
Изучив наизусть неприглядный наряд нечистот.
Рядом бойкий вокзал с поездами на шустрых колесах,
Повергающий в грусть, ибо статус у сфинкса не тот.

Сесть не может в вагон и уехать к далекому морю,
Свежей рыбки поесть и по пляжу пройтись при луне.
Грозных львов эпигон при раздаче слонов объегорен,
Шелудивую шерсть получив по несходной цене.

Вот и я бы хотел убежать, укатить, удалиться,
Позабыв о былом, затеряться в районе Мальдив -
Прочь от скученных тел, у которых зашторены лица...
Но в итоге - облом, ибо сам я слегка шелудив.

Я такой же точь-в-точь по повадкам и чуточку внешне.
Опускаюсь на дно, не буяня ни против, ни за.
И, поскольку невмочь прозябать по обычаям здешним,
Остается одно – поплотнее зажмурить глаза.