Один. И друзья и враги
Заняты кем-то другим,
А у него – ночь впереди,
Ночь откровений, нужных ли слабой душе?
Гнать откровенья взашей –
Страхи грядущего дня –
Тайну от всех схороня:
Не было этого!.. Сны!
Сны под влияньем луны,
Что из-за замковых башен взойти не спешит.
Страшно чего-то решить –
Канул незнания щит,
Ветром ушел в никуда.
Знанье – беда…
Пришло, как незваный гость –
И не уложить в горсть,
Не бросить воронам, каркающим за углом.
Что тут шептать: «Поделом» -
Вороновым крылом
Разжиться и сгинуть в закате.
Храбрости – хватит?
Вмиг ли её растратить?
Храбрость – обуза…
Замкнувшись, отдаться музам,
Славить рифмой Офелию:
Сгинут виденья ночи, пройдут как похмелье –
Душа, пока, в теле…
И в то же мгновение,
Поймав вдохновение,
Он в рифмы свалился, как будто в забвение,
В беспамятья омуты!..
Не видя, что сомкнуты
В цепь непролазную
Хмурые массы:
Недремлющим оком глядят фортинбрасы,*
Как строки калеча
Он пишет о вечном:
«To be, or not to be: that is the question
To be, or not to be…»
Отец… убит,
А он, не мстя, - обесчещен!
Мир этот горю тесен.
Рифмы клубятся дымом –
Не следует думать длинно…
Думать – не следует…
От мыслей – беды!
Не слушать, что шепчет ночь:
Отцу – не помочь.
А себе? Горе…
Смеющийся череп Йорика –
Луну – поедает мыслей клубящихся облако.
А без луны – какие же тени?
Тень отца… Тень сомнений…
Тень Офелии…
Стала бы музой,
Да жизнь ей – обузой.
Была бы живой, да стала противна…
Скроет мысли бурая тина…
Один… Ночь на исходе.
Музы нет, значит - свободен,
Значит не время финальной коды –
Жизнь – одна!
Пусть у самого дна.
И он с изяществом мага,
Словно отравленной шпагой,
Вену пронзает шприцем:
В долгую ночь с призраками не спится…

*Фортинбрас – норвежский принц, претендующий на власть в Дании.