Здравствуй, мама! Я приехал все же.
Голос в дрожь… Кресты всему виной.
Много их над нами. И несешь их
По какой-то жиже торфяной.
Увязает в жизненном болоте
Духа огрубевшая кирза…
Прешь куда-то на автопилоте,
Если не откажут тормоза.
То открытка в праздничном конверте,
То деньжат какой-то перевод.
Вырваться из этой круговерти
Некогда все было мне. И вот…
Прибыл. На душе зудят щербины.
Вот такая надпись на роду.
Как когда-то в детстве от рябины,
Привкус терпкой горести во рту.
Да, сейчас не выживешь в глубинке.
Вот и прихватила кутерьма.
Запетляли долгие тропинки,
Потрепали бури и шторма.
Ну а ты ждала меня все годы,
Как солдат на боевом посту.
Отпуска я ждал, потом погоды.
И приехал к свежему кресту.
А на нем – просохшая олифа
И таблички временной металл.
Вороны закаркали визгливо,
Словно издеваясь: «опоздал!»
Капают слезинки с мягких лапищ.
Налетела туча. Плачет клен…
Тяжко мне теперь при виде кладбищ,
Словно сединою убелен.